Глобальные тенденции: что ждет Центральную Азию в 2030 году
24 января 2023, 19:00/ Евразия

Глобальные тенденции: что ждет Центральную Азию в 2030 году

Степень глобальной неопределенности в мире продолжает нарастать. Фактически данный тренд стал базовой тенденцией. Мир входит в новый период развития, который требует большего осмысления, сообщает arbat.media

В нынешних условиях роль Центральной Азии приобретает новое значение.Текущие тектонические сдвиги системы международных отношений вынуждают государства региона, так или иначе, адаптироваться к ним, объединяясь для решения общих проблем. В этой связи расширение и укрепление регионального диалога является приоритетной задачей.

На повестку дня встают вопросы, в правильном ли направлении движется сотрудничество стран Центральной Азии и верные ли стратегии формируются в этом быстро меняющимся мире?

На различных площадках между странами регулярно транслируются тезисы об общности истории, культуры и традиций. Однако вопросам формирования совместного будущего не уделяется должного внимания.

В этой связи показательной является прошедшая 20 января 2023 года в Астане экспертная встреча «Центральная Азия-2030: образы будущего», организованная Казахстанским институтом стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан совместно с Министерством иностранных дел РК. Мероприятие было посвящено формированию стратегических перспектив развития региона Центральной Азии на ближайшие годы.

Эксперты «мозговых центров» Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана предложили по новому взглянуть на роль Центральной Азии в контексте современных глобальных трендов, вопросов экономического и культурного взаимодействия, а также человеческого капитала как ключевого драйвера развития региона. Были выделены основные вызовы и возможности для региона в ближайшие годы.  

Три основных вызова, с которыми регион может столкнуться в ближайшие годы

1) геополитическая фрагментация и переход к блоковому мышлению

Глобализация и открытость стран к совместному сотрудничеству всегда являлись основными трендами прогресса. Однако постепенно государства стали задумываться, как защитить себя от рисков в условиях глобальной нестабильности. В мире все громче стали слышны антиглобалистские голоса и ориентирование на национальные приоритеты. 

Например, показателен пандемийный национализм. Covid-19 не только обострил геополитические и геоэкономические конфликты, но также еще больше разделил богатые и развивающиеся страны. Например, по данным экспертов доклада The GlobalRisks Report 2023, в беднейших 52 странах, где проживает 20% мирового населения, уровень вакцинации составил всего 6%, тогда как в странах с высокими доходами он превысил 67%. 

Фрагментация ведет также к росту конфликтов по всему миру. Фактически право силы стало «новой нормальностью». По данным Уппсальского университета, в 2021 году в мире произошло 54 военных конфликта с участием 33 государств, а общее количество вооруженных конфликтов достигло максимума с начала 1990-х. 

2) стратегическая неопределенность 

В условиях мировой турбулентности все чаще встает вопрос насколько существующие модели развития отвечают нынешнему времени. 

Например, о необходимости ревизии международно-правовой системы и ее адаптации к нынешним реалиям говорится уже давно. Однако если раньше это воспринималось скептически и с долей популизма, то в текущих условиях не выглядит настолько нереализуемым.

Кроме того, очевидно, что кризисные события продолжат влиять на социально-экономическое положение региона. В данном случае возникает вопрос насколько экономические модели развития стран Центральной Азии устойчивы от внешних шоков?

Так, по статистике Всемирного Банка, центрально-азиатский регион занимает скромную долю в мировой экономике — около 0,3%. При доле населения в мировой численности около 1% экономика по объему ВВП отстает примерно в 3 раза.

3) определение региональной идентичности 

В начале 90-х годов страны Центральной Азии были заняты решением собственных внутренних проблем. Речь об укреплении кооперации не звучала так регулярно. В этой связи вопросы региональной идентичности оставались без должного внимания. Хотя у государств региона много общего: история, культура, традиции, языковые корни. 

Осознание региональной идентичности, а не простого географического нахождения на пространстве Центральной Азии, позволит сформировать общую стратегию дальнейшего развития региона.

Три основные возможности для развития всеобъемлющего сотрудничества

1) демография

Согласно последним оценкам ООН, текущее население Центральной Азии составляет более 75 миллионов человек – это около 1% от всего населения Земли. За последние 10 лет население Центральной Азии ежегодно увеличивалось в среднем на один миллион человек.

Помимо этого, Центральная Азия остается одним из самых молодых регионов, средний возраст населения здесь 27,6 лет. В Казахстане на сегодняшний день эта цифра составляет 31,8 лет. У стран региона в ближайшие несколько лет существуют благоприятные условия воспользоваться окном возможности сделав ставку на молодое поколение. С другой стороны важно помнить, что до 2030-2035 года это окно может постепенно сужаться, так как начнется более активный процесс урбанизации. Это естественным образом создаст нагрузку на социальный сектор, снизит рождаемость и т.д.

2) новый торгово-промышленный хаб Евразии

В связи с глобальным кризисом наблюдается разрыв цепочек поставок. Например, Global Supply Chain Index с декабря 2021 года находится на исторически высоких уровнях, что означает рекордную глубину нарушений глобальных цепочек. 

На фоне таких беспрецедентных шоков растет вероятность деглобализации мировой экономики или ее регионализации. 

У стран региона появляются реальные возможности стать новым торговым хабом в Евразии. Для достижения этой цели в том числе потребуется совместное укрепление инвестиционного климата региона.

3) развитие транспортных коридоров

По данным доклада Всемирного Банка, государства Центральной Азии являются одними из наименее «соединенных» экономик в мире. Индикатор связанности в регионе в среднем составляет менее 60% по коэффициенту транспортного доступа в отношении к глобальному ВВП – это самый низкий показатель по данной шкале.

В настоящий момент идет инфраструктурная модернизация портов Актау и Курык для дальнейшего эффективного распределения экспортно-импортных потоков с прикаспийскими странами, а также Турцией и Европой. Это позволит создать эффективную цепочку поставок продовольственных товаров внутри региона и основу для наращивания взаимной торговли.

Важное значение для стран региона имеет также сотрудничество с Россией, которая выступает одним из стратегических торгово-экономических партнеров. Через ее территорию транзитом проходят большие объемы грузоперевозок. Например, за 2022 год общий объем перевозок в направлении РФ – Центральная Азия, РФ – Китай, РФ – Иран и РФ – Афганистан составил около 10 млн тонн.

Таким образом, для Центральной Азии развитие транспортных коридоров в долгосрочной перспективе позволит создать широкие возможности и более активно торговать, и выходить на рынки Европы, США, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, и др.

В целом, итоги экспертной встречи позволяют сделать вывод, что Центральная Азия имеет шансы стать значимым субъектом мировой политики, однако для этого у региона должен появиться свой образ будущего, своя концепция развития.

Регион вступает в новую фазу изменений, и задача экспертного сообщества проводить совместные научные исследования, которые будут широко востребованы. Если раньше страны ЦА опирались на прогнозы, получаемые извне, то сегодня эти прогнозы делаются в центрах стратегических исследований самого региона Центральной Азии. В предстоящие годы повестка дня развития региона будет зависеть, в том числе, от качественной экспертизы аналитических центров.

киси ЦА центральная азия Евразия тенденции

Новости партнеров

Другие статьи по теме